14 сентября в России завершился единый день голосования, в ходе которого прошли прямые выборы 20 губернаторов, депутатов 11 законодательных собраний и 25 административных центров регионов, а также около 47 тыс. глав и депутатов муниципального уровня. Кампания 2025 года стала своего рода генеральной репетицией перед федеральными выборами 2026 года в Государственную думу IX созыва, продемонстрировав устойчивое доминирование «партии власти» и консолидацию электората вокруг действующих руководителей регионов.
Консалтинговая группа «Полилог» представляет аналитический обзор основных итогов, динамики и трендов ЕДГ-2025 с фокусом на губернаторские, а также партийные кампании в парламенты регионов и горсоветы областных центров.
ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ
Губернаторские кампании
Итоги ЕДГ-2025 превзошли результаты соцопросов, прежде всего по явке, которая оказалась выше прогнозируемой в 11 из 20 регионов. Возможная причина: часть респондентов сначала заявила об отказе участвовать в выборах, но в итоге проголосовала, в том числе через систему ДЭГ. В долевом выражении средняя явка на губернаторские выборы составила 52,4% — на 6 п.п. выше, чем на прошлых кампаниях в данных субъектах (46,6%).
Система ДЭГ использовалась на десяти губернаторских выборах: в Архангельской, Калужской, Костромской, Новгородской, Ростовской и Свердловской областях, а также в Пермском крае, Республике Коми, Чувашской Республике и Севастополе. Во всех регионах с ДЭГ явка выросла по сравнению с ЕДГ-2020. В среднем доля ДЭГ в общей явке десяти кампаний составила 18,2%. Наиболее «диджитализированным» регионом оказалась Чувашская Республика — 35%, то есть там дистанционно проголосовал каждый третий.
ДЭГ не сочетается с лоялистским голосованием, в чём его часто обвиняют критики. В регионах с самой высокой явкой по ДЭГ — Архангельской, Костромской и Новгородской областях, а также в Чувашской Республике — действующие руководители получили куда меньший результат в сравнении с другими регионами. При этом их доля голосов по ДЭГ оказалась ниже, чем по бумажным бюллетеням — в онлайне за них голосовали менее охотно. В остальных случаях результаты победителя по бумажным бюллетеням и ДЭГ были либо соотносными, либо в пользу традиционного, а не онлайн-голосования.
Губернаторские выборы прошли спокойно, при умеренной конкуренции и с использованием новых технологий. Эффект «сплочения вокруг флага» и консолидации вокруг фигуры президента после начала СВО остаётся ощутимым, а поддержка участников СВО и их семей вошла в пятёрку важнейших тем во всех избирательных кампаниях.
Из 12 ВДЛ, которые шли на выборы второй раз и более, шесть руководителей улучшили свои результаты по сравнению с выборами 2020 года, один повторил его, а пятеро получили чуть меньше. У трёх руководителей хотя и снизилась доля голосов, но не уменьшилась численность поддержки: наибольшее падение наблюдается в Камчатском крае (на 17,5 п.п., с 80,5 до почти 63%), однако число жителей, проголосовавших за Владимира Солодова, почти не изменилось. При этом в Пермском крае и Севастополе число голосов за Дмитрия Махонина и Михаила Развожаева и вовсе выросло на 45 тыс. и 60 тыс. соответственно, а доля снизилась на 4,75 и 4,5 п.п. Причина — в выросшей явке.
Вторые места на губернаторских выборах в основном заняли кандидаты от КПРФ и ЛДПР. Коммунисты — в 12 регионах, либерал-демократы — в шести, СРЗП — в двух. По числу голосов за серебро на губернаторских выборах КПРФ остаётся абсолютным лидером среди системной оппозиции. За её кандидатов отдали почти 1,2 млн голосов, в то время как за ЛДПР — 204,6 тыс., а за СРЗП — 56 тыс. Это может сыграть важную роль на выборах в Госдуму-2026. Кандидаты, занявшие второе место, способны конвертировать поддержку в голоса за свою партию.
На ЕДГ-2025 впервые сразу три кандидата в губернаторы связаны со специальной военной операцией и имеют опыт работы на исторических территориях: Мария Костюк («Единая Россия»), Евгений Первышов («Единая Россия») и Степан Соловьёв («Зелёная альтернатива»). Эта тенденция, скорее всего, продолжится на выборах 2026 года.
Резко сократилась представленность малых партий. Если в 2020 году на губернаторские выборы они выставили 12 кандидатов, то в 2025-м — только пять. Это часть общероссийского тренда на снижение электоральной активности малых партий.
2025 год можно назвать первым опытом массового (пусть и чаще всего неофициального) использования ИИ-контента. Соцсети заполнило творчество «сторонников» в виде сгенерированных нейросетями роликов с кандидатами в главной роли.
Партийные кампании
Средняя явка на выборы в региональные парламенты была ниже, чем на губернаторских, и составила почти 40%, а на выборах в столичные думы — почти 32% (по сравнению с ЕДГ-2020 больше на 3,5 и 5 п.п. соответственно). Этот рост также во многом связан с адаптацией к практике трёхдневного голосования и более широким использованием ДЭГ.
«Единая Россия» одержала убедительную победу во всех региональных кампаниях, значительно укрепив позиции по сравнению с ЕДГ-2020: средний результат по партийным спискам вырос с 47,6% до 60,6%, а доля полученных мандатов — с 74% до 82%. Общее число голосов, отданных за «партию власти» по единому избирательному округу, увеличилось более чем на 1 млн.
ЕР нарастила своё представительство во всех городских советах столиц регионов, одержав победу в подавляющем большинстве избирательных округов. При этом «партия власти» вернула потерянные позиции 2020 года. Например, в Тамбове пять лет назад ЕР получила лишь шесть из 36 мест в гордуме, уступив партии «Родина» 26 кресел. Теперь у единороссов 27 из 36 мандатов.
ЛДПР сумела занять второе место по спискам в семи региональных парламентах из 11; КПРФ взяла второе место только в трёх. Суммарно либерал-демократы получили более 475 тыс. голосов (против 454,5 тыс. ранее). КПРФ — около 453 тыс., тогда как пять лет назад имела почти 592 тыс. — серьёзное снижение почти на четверть. По числу депутатских мест в региональных парламентах КПРФ всё же сохранила преимущество в шесть мандатов. При этом за пять лет представительство коммунистов серьёзно сократилось — с 40 до 27 депутатов. КПРФ сумела также взять второе место на выборах в городские думы — у неё на треть больше мандатов в столицах регионов, чем у ЛДПР (52 против 39).
Успехи малых партий оказались точечными. В сумме они набрали ничтожные проценты, а в большинстве парламентов и горсоветов вовсе оказались без представителей. Всего малые партии заполучили семь мандатов в региональных собраниях (в 2020-м их было 18) и 13 — в гордумах (в 2020-м — 49). При этом сократилось и представительство самовыдвиженцев. Если в 2020 году кресла получили 47 человек, то сейчас — всего 18.
В 2025 году в качестве эксперимента было сформировано 118 экстерриториальных участков. На них избиратели могли проголосовать на местных выборах, находясь в других регионах России. Эксперимент можно признать успешным. В Москве на экстерриториальных участках проголосовали 13,6 тыс. человек, а общее число «экстерриториальных избирателей» превысило 32 тыс.
По данным ЦИК, партии выдвинули 1663 участника и ветерана СВО, из которых 1595 человек были зарегистрированы, а 1035 — избраны. Доля участников и ветеранов спецоперации составила 1,82% от 87,4 тыс. кандидатов на выборах всех уровней, а из 47 тыс. депутатских мандатов они заняли 2,2%.
Среди участников и ветеранов СВО, выдвинутых «Единой Россией», избраться смогли 882 из 951 человека (93%). Второе место осталось за КПРФ — 23 из 89 (25,8%), за ней идут ЛДПР — 20 из 89 (22,5%), СРЗП — 20 из 102 (19,6%). НЛ удалось избрать только шесть человек, но число зарегистрированных партия не раскрывала.
ПАРТИЙНЫЙ РАСКЛАД ПЕРЕД ВЫБОРАМИ В ГОСДУМУ
На данный момент в выборах 2026 года без сбора подписей смогут участвовать 12 партий: помимо парламентской «пятёрки» в список входят «Партия пенсионеров», «Коммунисты России», «Яблоко», «Зелёные», «Родина», «Гражданская платформа» и «Партия прямой демократии».
Из всех парламентских партий «Единая Россия» наиболее уверенно подходит к выборам 2026 года. Кандидаты от «партии власти» победили во всех выборах ВДЛ. При этом на местном уровне ЕР значительно улучшила результаты, в том числе в ранее проблемных регионах. ЕДГ-2025 стал успешной апробацией обновлённой стратегии под руководством нового генсека во главе с Владимиром Якушевым, с акцентом на работу с низовым активом, укрепление и обновление местных ячеек, а также выполнение наказов избирателей в рамках Народной программы партии.
Ключевой вызов — внутрипартийная конкуренция; многие представители элитных групп и просто жаждущие стать депутатами понимают, что членство в ЕР является самым надёжным способом избраться. Однако всем желающим, в том числе ресурсным кандидатам, места явно не хватит, что может привести к активной скрытой борьбе.
КПРФ. Партия переживает затяжной системный кризис. Коммунисты больше не претендуют на роль оппонента ЕР, а просто пытаются остаться в ранге партии второго выбора. Однако у КПРФ сохраняется устойчивый ядерный электорат, о глубине которого, правда, можно спорить.
Ключевой вызов — сокращение базы поддержки. На выборах 2026 года коммунисты впервые в XXI веке будут бороться не за расширение фракции в Госдуме, а за сохранение второго места по численности мандатов.
ЛДПР. Партия в 2025 году провела самую трудоёмкую кампанию за последние годы. ЛДПР активно обновляла кадры на местах и внедряла новые агитационные инструменты, стремясь переформатироваться из «партии Жириновского» в современную политическую структуру. Её лидер Леонид Слуцкий активно распространяет нарратив «второй политической силы страны». Частично он превратился в самосбывающееся пророчество.
Ключевой вызов — проблема обновления партии; есть риск эрозии кадрового состава, в том числе потому, что многие захотят уйти в ЕР (по указанным выше причинам), что уже точечно происходит в регионах.
«Справедливая Россия — За правду». Кампания 2025 года показала, что партия рискует не преодолеть пятипроцентный барьер на федеральном уровне, если не предложит набор новых, таргетированных под конкретные группы избирателей идей. Их традиционный электорат во многом перетянула ЕР, а протестно-патриотическую нишу заняла ЛДПР.
Ключевой вызов — «Российская партия пенсионеров за социальную справедливость». В 2026 году они будут бороться друг с другом за преодоление пятипроцентного барьера. СРЗП — партия, которой предстоит попробовать переизобрести себя.
«Новые люди». Судя по всему, в 2025 году «Новые люди» сознательно не тратили сверхусилий, экономя ресурсы для думской кампании. Тем не менее им удалось выполнить минимальную задачу, получив представительство в большинстве региональных парламентов и гордум областных столиц, — в первую очередь за счёт увеличения числа кандидатов.
Ключевой вызов — поиск устойчивой ниши. У партии есть интересные инициативы, но нет единой смысловой платформы.
ОБЩИЕ ТРЕНДЫ
Главный тренд — управление повесткой и акцент на содержание.
Избиратель 2025–2026 — это не житель со штампом регистрации в паспорте, это реальный и компетентный заказчик для политиков. Штабам необходимо детализированно изучать его запросы и предлагать реалистичные и внятные решения, которые нужно не только разработать, но и упаковать, а затем обеспечить доставку сигнала. В следующем цикле можно ожидать усиления социально-архитектурной части в выборных кампаниях. Практика ЕДГ-2025 показала, что конкретные решения с ощутимыми социальными эффектами для людей сильнее любых лозунгов.
Борьба и главная интрига на региональном уровне сместилась с противостояния ЕР — КПРФ на конкуренцию между КПРФ и ЛДПР. На ЕДГ-2025 битва коммунистов и либерал-демократов закончилась с равным счётом — 2:2. При этом если учесть голоса за кандидатов в губернаторы, то сохраняется небольшой перевес в пользу КПРФ. Однако результат коммунистов стал тревожным сигналом. Ядерный электорат КПРФ сокращается, а ЛДПР нарастила представительство. Окончательно гонку за звание «второй партии» разрешат выборы в Госдуму-2026.
Соцарх как данность. В избирательных кампаниях 2025 года ярко проявился процесс институционализации социальной архитектуры. Главным инструментом кандидатов стала не агитация, а результаты работы, имеющие социальные эффекты, в том числе решения отдельных проблем, затрагивающих разные группы избирателей, а также вовлечение людей в развитие территории.
Официальная повестка в СМИ и соцсетях всё больше расходится с неофициальной в мессенджерах. Аудитории фокусируются на «закрытых» каналах коммуникации — чаще всего локальных и профессиональных чатах. Это формирует альтернативную, значительно более фрагментированную и реактивную повестку. В будущем, возможно, придётся перенаправлять ресурсы: делать ставку не на «широкие» охваты, а на работу с локальными сообществами, встраивание в районные/профессиональные чаты и взаимодействие с лидерами небольших аудиторий.
Появление новых коммуникационных инструментов. Прежде всего это касается дальнейшего внедрения ИИ. Правовое регулирование ИИ-контента пока не успевает за практикой. В электоральном поле действует постановление пленума Верховного Суда, которое признаёт нарушением использование изображения любого физического лица, за исключением кандидата. Под эту формулировку попадает даже помеченный ИИ-контент. По этой причине парламентские партии вынуждены отказываться от инновационных инструментов. При этом ИИ-агитация так или иначе использовалась в половине избирательных кампаний.
Необходима выработка единых правил по использованию ИИ в агитации, возможно — законодательные поправки. Можно ожидать, что к выборам-2026 такие нормы могут быть подготовлены, поскольку с развитием технологий практика ИИ-агитации будет только расти.
ГУБЕРНАТОРСКИЕ КАМПАНИИ
СОСТАВ КАНДИДАТОВ
Для парламентских оппозиционных партий состав и соотношение числа кандидатов остаются привычными. ЛДПР удалось зарегистрировать 18 человек (на одного больше в сравнении с предыдущими губернаторскими кампаниями в этих 20 регионах), КПРФ — 17 (+пять), СРЗП — 15 (–два), а «Новым людям» — шесть (+четыре). Увеличить число кандидатов удалось и непарламентским партиям. «Российская партия пенсионеров за социальную справедливость» прибавила шесть человек (с двух до восьми), а «Коммунисты России» — два (с трёх до пяти). «Зелёная альтернатива» и «Родина» выставили столько же человек — два и один соответственно.
Представленность малых партий сократилась: если в 2020 году своих кандидатов в губернаторы выставили 12 малых партий, то в 2025-м — только пять. Это часть общероссийского тренда на сокращение числа малых партий и их электоральной активности. С 2021 по 2025 год было распущено 32 малые партии. Летом 2025 года были ликвидированы «Гражданская инициатива» и «Российский общенародный союз».
При этом сократилось и число самовыдвиженцев. В 2020 году на выборах губернаторов их было пять. На ЕДГ-2025 в этом качестве участвовал только один — Олег Николаев, глава Чувашской Республики.
БЕЗОГОВОРОЧНАЯ ПОБЕДА ДЕЙСТВУЮЩИХ РУКОВОДИТЕЛЕЙ РЕГИОНОВ
Действующие главы субъектов были переизбраны во всех 20 регионах, включая единственного самовыдвиженца Олега Николаева (Чувашская Республика), который, являясь членом Центрального Совета СРЗП, был поддержан в регионе одновременно «Единой Россией» и КПРФ.
Средний результат победителей превысил 74% голосов, а в восьми регионах руководители получили свыше 80%.
Так, раис Татарстана Рустам Минниханов показал рекордные 88,09% (против 83,27% на предыдущих выборах), губернатор Курской области Александр Хинштейн — 86,92%, а губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко — 84,21%.
Из 12 ВДЛ, кто шёл на выборы второй раз и более, шесть руководителей улучшили свои результаты по сравнению с выборами 2020 года, пятеро получили чуть меньше, ещё один повторил прежний успех. Результаты отражены на графике: по оси Y — доля голосов у победителя, а под столбцами указано число голосов, отданных за него.
При этом у некоторых руководителей, для которых выборы 2025 года были не первыми, хоть и снизилась доля голосов, но не уменьшилась численность поддержки. Наибольшее падение наблюдается в Камчатском крае (на 17,5 п.п., с 80,5 до почти 63%), однако число голосов почти не изменилось, сократившись всего на 80 человек. Более того, в Пермском крае и Севастополе число голосов и вовсе выросло на 45 тыс. и 60 тыс. соответственно, а доля снизилась на 4,75 и 4,5 п.п. Причина — в выросшей явке.
В пяти регионах из 20 реальные результаты победителей оказались выше прогнозов, которые представил аналитический центр ВЦИОМ перед выборами (с разницей более 5 п.п.): ЕАО (Мария Костюк), Краснодарский край (Вениамин Кондратьев), Курская область (Александр Хинштейн), Оренбургская область (Евгений Солнцев) и Свердловская область (Денис Паслер).
В 12 регионах из 20 реальные результаты победителей не сильно разошлись с прогнозом (разница в пределах 5 п.п.): Архангельская область (Александр Цыбульский), Брянская область (Александр Богомаз), Камчатский край (Владимир Солодов), Республика Коми (Ростислав Гольдштейн), Костромская область (Сергей Ситников), Ленинградская область (Александр Дрозденко), Новгородская область (Александр Дронов), Пермский край (Дмитрий Махонин), Ростовская область (Юрий Слюсарь), Севастополь (Михаил Развожаев), Татарстан (Рустам Минниханов), Чувашская Республика (Олег Николаев).
При этом в трёх регионах из 20 реальные результаты победителей оказались ниже прогнозов (разница более 5 п.п.): Иркутская область (Игорь Кобзев), Калужская область (Владислав Шапша), Тамбовская область (Евгений Первышов).
ПЕРВЫЕ СРЕДИ ПРОИГРАВШИХ
Вторые места на губернаторских выборах заняли в основном кандидаты от КПРФ и ЛДПР. Коммунисты получили второй результат в 12 регионах, а либерал-демократы — в шести. Ещё в двух на втором месте оказались кандидаты от СРЗП.
Самый высокий результат среди проигравших показал коммунист Сергей Левченко в Иркутской области (22,6%), который имел высокий уровень узнаваемости и ранее уже был губернатором Приангарья, покинув пост в 2019 году после того, как не справился с ликвидацией наводнения в городе Тулун. За ним в общем зачёте следует Александр Ивачёв в Свердловской области — 15,25%. Тройку вторых мест закрывает кандидат от КПРФ в Новгородской области Ольга Ефимова (14,4%).
Кандидаты от ЛДПР оказались вторыми в Чувашской Республике, Камчатском крае, Архангельской и Ленинградской областях, а также в Севастополе и ЕАО, а кандидаты СРЗП — в Калужской области и Республике Коми. Разрыв между первым и вторым местом в среднем более 40 п.п.
Отметим, что в Ленинградской области, Республике Коми и Чувашской Республике кандидатов от КПРФ не было в бюллетене, что во многом повлияло на возможность занять вторые места ЛДПР и СРЗП в этих регионах.
Только два кандидата, занявшие третьи места, получили больше 10% голосов. Примечательно, что оба — представители парламентских партий. При этом на ЕДГ-2020 одно из вторых мест занял кандидат от «Коммунистов России», а на ЕДГ-2024 одним из третьих стал представитель «Зелёных». Это также один из признаков тренда на ослабление малых партий.
ЧЬИ КАНДИДАТЫ ОТ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ОППОЗИЦИИ ПОПУЛЯРНЕЕ?
Самое большое число кандидатов, занявших второе место, среди оппозиционных партий принадлежит КПРФ: и в 2020-м, и в 2025 году — по 12 человек. ЛДПР в этот раз удалось заполучить на два вторых места больше (с четырёх до шести), СРЗП — потерять одно (с трёх до двух).
По числу голосов за серебро на губернаторских выборах КПРФ остаётся абсолютным лидером среди системной оппозиции. В 2020 году за их кандидатов на вторых местах отдали больше 1,13 млн голосов, а в 2025-м — почти 1,2 млн. Увеличилось и число голосов за ЛДПР — с 86 тыс. до 204,6 тыс. У СРЗП же число голосов сократилось в три раза — с почти 172 тыс. до 56 тыс.
Таким образом, среди парламентских партий на губернаторских выборах второе место по-прежнему у КПРФ.
ЯВКА И ДЭГ
На губернаторских выборах в 2025 году проголосовали почти 15,37 млн человек, в то время как в 2020-м — 13,5 млн. Явка выросла на 1,87 млн человек. При этом избирательная кампания 2025 года отметилась расхождениями в социологических прогнозах и результатах.
Реальная явка оказалась выше прогнозируемой в 11 регионах из 20: Севастополе, ЕАО, Камчатском, Краснодарском и Пермском крае, Калужской, Костромской, Ленинградской, Оренбургской, Ростовской и Свердловской областях.
Ещё в семи из 20 явка не сильно разошлась с прогнозом, а в двух (в Архангельской области и Республике Коми) оказалась меньше.
