Окружение Дональда Трампа во время его второго президентского срока — это сплав из четырех групп влияния: республиканский истеблишмент, «христианские националисты», миллиардеры-технократы из Кремниевой долины и представители анти-истеблишмента. Все они участвуют в проектировании политики Вашингтона, и каждый старается добиться расположения первого лица.
Оптимизм вокруг президентской кампании и первых недель президентства Дональда Трампа уступил место холодному прагматизму. Решение украинского конфликта затянулось, а на Ближнем Востоке и вовсе наблюдается эскалация, вызвавшая раскол в лагере MAGA. Внутриполитические реформы столкнулись с ожесточённым противодействием судебной власти и пресловутого deep state. А элитные конфликты в окружении Трампа перешли в публичное поле.
Консалтинговая группа «Полилог» объединилась с ведущими политологами-американистами, чтобы оценить баланс сил в окружении 47-го президента США через полгода после его инаугурации. Мы подготовили наглядную диаграмму, отражающую влияние элитных групп, а также описали взгляды каждой из них по вопросам внутренней и внешней политики.
Доклад состоит из двух блоков. В первом мы попросили экспертов оценить баланс сил и противоречия внутри MAGA-движения. Во втором — подробно описать идеологическую платформу каждой из четырех групп влияния, а также оценить их установки во внешней и внутренней политике.
Эксперты доклада
- Никита Сетов, политолог, заместитель генерального директора КГ «Полилог» по взаимодействию с органами государственной власти (GR)
- Глеб Беляков, политолог, аналитик-исследователь КГ «Полилог»
- Павел Дубравский, политический консультант, руководитель «Дубравский Консалтинг»
- Павел Шариков, американист, ведущий научный сотрудник Института Европы Российской академии наук
- Роман Романов, обозреватель «Ведомостей», автор Telegram-канала «Записки американиста
Ниже представлена схема, демонстрирующая влияние элитных групп на 47-го президента США.
ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ
- Окружение Дональда Трампа состоит из четырёх элитных групп: республиканский истеблишмент, «христианские националисты», миллиардеры-технократы из Кремниевой долины и представители анти-истеблишмента.
- Группы конкурируют. Изоляционисты против ястребов во внешней политике. Старая гвардия MAGA против миллиардеров из «мафии PayPal» во внутренней. Республиканский истеблишмент против радикалов-националистов на идеологическом треке.
- Трамп готов идти на компромиссы с истеблишментом. Но несистемных союзников склонен не уговаривать, а «дожимать». Это стало причиной трёх крупных расколов в Белом доме: вокруг миграционной политики, бюджетного дефицита и атаки Израиля на Иран.
- Внутренняя политика для Белого дома по-прежнему в приоритете. Громкие внешнеполитические заявления Дональда Трампа призваны отвлечь внимание избирателей от проблем на внутреннем треке.
- Большинство сторонников Трампа выступают за снижение помощи Киеву. Отличаются методы. Изоляционисты готовы на компромиссы с Москвой. Но внешнюю политику США определяют сторонники «мира через силу» во главе с госсекретарём Марко Рубио. Они будут договариваться только на своих условиях.
- Ключевая слабость MAGA-движения — в противоречии элит. Неопределённость в политике Вашингтона создаёт «окно возможностей» для пересмотра баланса сил на международной арене.
ЕДИНСТВО И БОРЬБА MAGA-ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
В 2017-2021 годах ключевые решения Дональда Трампа саботировали не только бюрократы, но и его приближенные. Тогда «deep state» победил, а в Кабинете США началась министерская чехарда. Трамп учел ошибки; на этот раз случайных людей в окружении президента не оказалось. Все они доказали личную преданность Трампу. Вот только единства внутри MAGA-движения достичь не удалось.
На фоне бойкота со стороны крупнейших СМИ идеологическую и медиа-поддержку Трампу оказали правые интеллектуалы, молодые блогеры и лидеры общественного мнения. Поддержали Трампа и миллиардеры из Кремниевой долины, причем преимущественно представители стартапов и технологических отраслей: ИИ, финтех, крипта. Главным спонсором стал Илон Маск. Он вложил в кампанию Трампа рекордные $277 млн и казался главным частным выгодополучателем его победы, увеличив благосостояние на $150 млрд и получив в распоряжение Департамент эффективности правительства (DOGE).
Но спустя полгода кейс с отставкой Илона Маска и прямой конфликт с администрацией Трампа продемонстрировал — институты сильнее радикалов. 47-й президент США склонен опираться на более умеренных представителей лагеря MAGA, а громкие слова и имидж «сопрезидента» в СМИ далеко не всегда означают статус непотопляемого политика.
НИКИТА СЕТОВ
УМЕРЕННЫЕ И РАДИКАЛЫ
MAGA-движение неоднородно и, подобно любой политической группе, делится на разные фракции. Сторонники ультра-MAGA выступают за быстрые действия, стремясь не дать противникам возможности опомниться. Умеренные, напротив, никогда не исключали возможности компромисса с политическими оппонентами. У MAGA-движения общая «большая цель» — сокращение федерального правительства. Но методы отличаются.
Первое время казалось, что лагерь ультра-MAGA доминирует в принятии решений. Но это потому, что он очень «громкий» и старается по любому поводу попасть в объективы камер. Трамп ценит не только лояльность, но и ее публичные проявления. Сегодня радикалы обладают большим влиянием, чем в 2017-2021 годах, но в окружении Трампа есть и умеренные политики. В конце концов, остается республиканская партия в Конгрессе США, значительная часть которой пока балансирует между умеренным и правым крылом, а также способна корректировать повестку Трампа и его сторонников.
РОМАН РОМАНОВ
MAGA-движение до сих пор трансформируется и еще не прошло проверку временем, без фигуры Трампа. Среди ключевых противоречий можно выделить:
Отношение к украинскому конфликту. Ныне почти все сторонники Трампа выступают за остановку финансовой поддержки Киева и переговоры с Москвой, однако госсекретарь Марко Рубио и экс-помощник президента по национальной безопасности Майкл Уолтц изменили свою позицию только после вступления в лагерь MAGA.
Отношение к роли США в мире. Большинство поддерживает политику изоляционизма или, как минимум, отказ от дополнительных расходов для помощи другим странам. Но некоторые карьерные политики и республиканский истеблишмент имеют более ястребиные взгляды.
Израиль и его поддержка. Публицист Кэндис Оуэнс выступает против помощи Израилю, а ультраправая активистка Лора Лумер и консервативный комментатор Бен Шапиро — за.
Отношение к культуре отмены и идеологическим войнам. Журналист Чарли Кирк и правый активист Кристофер Руфо за использование против оппонентов их же оружия, политический обозреватель Бретт Купер — против.
ПАВЕЛ ДУБРАВСКИЙ
РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ИСТЕБЛИШМЕНТ
Внутренняя политика: сторонники «маленького правительства», низких налогов и максимальной дерегуляции экономики. Однако новый истеблишмент, формирующийся при Трампе, добавляет к этим постулатам протекционизм и ужесточение миграционной политики.
Внешняя политика: старый истеблишмент склонен ориентироваться на глобальную систему военных альянсов, новый — не видит необходимости в сохранении активного присутствия США в Европе.
Характерная черта нового республиканского истеблишмента, лояльного Трампу, — отказ от свободной торговли в пользу протекционизма и максимальное ужесточение миграционной политики. Республиканцы старшего поколения не уделяли особого внимания ценностному наполнению политических кампаний. Новая волна активно участвует в культурных войнах против леволиберальной повестки и в конце концов может перейти к формированию собственной консервативной альтернативы.
Республиканский истеблишмент един в своей интерпретации роли США на международной арене: его представители видят в Вашингтоне не просто арбитра международной системы, но законодателя трендов и правил, на основе которых эта система функционирует. Отличаются методы. Политики старого поколения склонны ориентироваться на традиционные союзы в Европе и Азии и выступают за сдерживание России и Китая. Новое поколение считает достаточным существование НАТО как гаранта сохранения американского влияния в Евразии. Для него главный приоритет — Азиатско-Тихоокеанское направление и соперничество с Китаем.
В этом и заключается причина изменения отношения к Москве. Новый истеблишмент допускает стабилизацию (что не обязательно означает нормализацию) и стремится договориться на своих условиях с прицелом на ослабление российско-китайского партнерства. Но не стоит думать, что республиканцы-трамписты дружелюбно настроены к России и готовы учитывать ее долгосрочные интересы. Они будут использовать любые рычаги давления на Москву – когда посчитают, что это обеспечит преимущество США.
РОМАН РОМАНОВ
ПРЕРЫВИСТОЕ РАВНОВЕСИЕ
Внутренние проблемы для любого президента США всегда важнее внешних. Другое дело, что американские политики часто используют международную повестку для получения быстрых политических очков. На внутреннем треке серьёзных достижений у Трампа пока что практически нет, поэтому Вашингтон старается это компенсировать громкими внешнеполитическими заявлениями.
Ни у одного из крыльев MAGA нет чёткой границы влияния на президента. Она меняется в зависимости от позиции Трампа по отдельным вопросам. По одним направлениям больше влияние у трамповского «молодняка», по другим — у людей из истеблишмента. Причём если говорить о готовности президента идти на компромиссы со своими союзниками, то такая модель больше прослеживается в его отношениях с истеблишментом. А вот своих более несистемных союзников Трамп склонен «дожимать», а не уговаривать.
РОМАН РОМАНОВ
ХРИСТИАНСКИЕ НАЦИОНАЛИСТЫ
Внутренняя политика: поддерживают традиционные ценности, выступают против миграции, разводов, абортов, легализации наркотиков и расширения прав сексуальных меньшинств.
Внешняя политика: признают идею «американской исключительности», но расходятся в методах. Сторонники активного внешнеполитического курса США, как правило, тяготеют к европейской идентичности. Изоляционисты же, напротив, подчеркивают культурные различия между США и Европой.
Современный идеологический ландшафт в США сформировался после Второй мировой войны. Реакцией на левые социальные реформы президента Франклина Рузвельта стало формирование правоконсервативной идеологии, претерпевшей за полвека несколько внутренних трансформаций. Экономическую основу американской правоконсервативной идеологии сформулировал Фридрих фон Хайек, а политическую — Барри Голдуотер. Позднее во второй половине XX века консервативная мысль стала более диверсифицированной, а внутри нее сформировались различные идеологические движения.
В 1970—1980-е годы христианство, традиционно игравшее важную роль в политической жизни США, получило новый импульс благодаря теле-евангелистам, которые собирали многомиллионные аудитории у экранов телевизоров и на массовых мероприятиях. Во многом благодаря им в Республиканской партии начало развиваться движение «христианских националистов». Его можно назвать ультраправым, особенно по сравнению с умеренной позицией представителей «Старой доброй партии». В последние годы влияние этой группы только усиливается, особенно после того, как она сблизилась с MAGA-движением.
«Христианские националисты» — преимущественно представители WASP (White Anglo-Saxon Protestants), белые англосаксы-протестанты, в свое время доминирующая расово-этническая группа в США. В окружении Трампа они представлены влиятельными членами Кабинета (вице-президент Джей Ди Вэнс), конгрессменами (Майк Джонсон, Марджори Тейлор Грин), а также лидерами общественного мнения (Чарли Кирк).
Особый интерес вызывало назначение Пита Хегсета, автора книги «Американский крестовый поход», на пост главы Пентагона. Экс-ведущий Fox News концентрируется на идее увеличения военного потенциала США, чтобы отбить желание у любого противника нападать на американский хартленд.
ПАВЕЛ ШАРИКОВ
ДУУМВИРАТ ВЭНСА-РУБИО
Спустя полгода представители христианско-националистического направления продолжают оказывать заметное влияние на политический курс США в рамках администрации Дональда Трампа. Показательным в этом контексте является назначение Рассела Воута на пост директора Административно-бюджетного управления Белого дома. В своей публичной риторике Воут прямо называет себя христианским националистом. Он вошёл в ближайшее окружение Трампа как один из ключевых идеологов «Project 2025» и в настоящее время отвечает за подготовку бюджетного запроса, подлежащего рассмотрению в Конгрессе.
Ключевым же актором из этой группы является Джей Ди Вэнс. Согласно американской Конституции, должность вице-президента предполагает выполнение функции связующего звена между исполнительной властью и Сенатом. Однако фактическая роль Вэнса в Белом доме выходит за традиционные рамки, характерные для вице-президента.
С его влиянием может сравниться только Марко Рубио (представитель республиканского истеблишмента), одновременно занимающий должности государственного секретаря и главы Совета национальной безопасности после отставки Майкла Уолтца. Это наделяет его исключительной ответственностью в условиях обострения международной обстановки.
Несмотря на определенную конкуренцию между Вэнсом и Рубио за внимание Трампа, их взаимодействие носит скорее кооперативный характер. Более того, по оценкам наблюдателей, эффективность их взаимодействия в государственном аппарате существенно выше по сравнению с периодом, когда ключевым источником напряжённости в окружении Трампа выступал Илон Маск.
ПАВЕЛ ШАРИКОВ
КРЕМНИЕВАЯ ДОЛИНА
Внутренняя политика: снижение госконтроля над крупным бизнесом, борьба с высокими налогами и усиление господдержки высокотехнологичного сектора экономики.
Внешняя политика: поддержка демократий по всему миру и вместе с тем создание «правого интернационала» для влияния на внутреннюю политику других государств.
Миллиардеры-технократы выступают за «минимизацию» государства, но идеологически этот лагерь весьма разнороден. Например, Илона Маска назвать чистым либертарианцем трудно – позиция миллиардера сочетает элементы нескольких правых идеологий: от консерватизма до палеолибертарианства. Маск занимает уникальное место среди технократов: его идейная позиция не вписывается в жесткие рамки.
Если говорить о других членах так называемой «PayPal-мафии», Питере Тиле и Дэвиде Саксе, их политическая позиция более явно тяготеет к классическому либертарианству. Основной принцип — минимальное вмешательство государства в жизнь общества и сокращение бюрократии. Они поддерживают жесткую федеративную структуру, где штаты обладают высокой автономией и правом самостоятельно определять свою внутреннюю политику. Экономика частная, с минимальным регулированием. Государство — сервис на базе искусственного интеллекта, который предоставляет услуги населению.
В культуре технократы поддерживают традиционные ценности как основу социальной стабильности и единства, однако в частной жизни могут не следовать этим принципам. Кроме того, лагерь активно критикует так называемую «woke-повестку», считая ее разрушительной и вредной для молодежи, отравляющей умы будущих поколений.
По мнению технократов, вмешательство в дела других государств оправдано, если оно приносит прямую пользу США. У лагеря нет фиксированного отношения к России и Китаю. Илон Маск предоставил Украине Starlink, но выступает за завершение СВО посредством мирных переговоров. Отношение к Китаю у миллиардера тоже двойственное: с одной стороны, аккуратная критика политического режима КНР, а с другой — Китай рассматривается Маском как важный рынок для Tesla.
ПАВЕЛ ДУБРАВСКИЙ
BIG BEAUTIFUL КОНФЛИКТ
Конфликт между Илоном Маском и Дональдом Трампом назревал уже давно. Всё это время миллиардер служил громоотводом для Белого дома. Демократические СМИ и «антитрамписты» критиковали эксцентричного Маска и куда меньше внимания уделяли таким вопросам, как высылка нелегальных мигрантов (в том числе с нарушением прав легальных). По большому счёту, Маском просто воспользовались.
Трамп – это политик, который готов идти на компромиссы и жертвы ради достижения цели. Сейчас его главная задача – обеспечить победу своей партии на следующих выборах в Конгресс. Недавно принятый Big Beautiful Bill Act должен продемонстрировать избирателям, что президент выполняет свои обещания по увеличению социальных расходов и не поддаётся на давление со стороны влиятельных приближённых, включая Илона Маска.
Важную роль в уходе миллиардера сыграло и разочарование от деятельности DOGE. Сначала Маск обещал сократить госрасходы на $2 трлн. Затем на $1 трлн. А в итоге получилось всего $180 млрд, часть из которых даже нельзя подтвердить. Много вопросов возникает и к формату отчётности, а также корректности цифр.
Конфликт с Маском открывает пространство для усиления других крупных бизнесменов. Например, Джеффа Безоса: он оплатил инаугурацию Трампа и даже поменял правила раздела мнений в The Washington Post, уволив главного редактора. Новые правила направлены на ограничение левой повестки среди регулярных колумнистов, прежде всего в критике капитализма и права на частную собственность.
Нельзя сказать, что «Кремниевая долина» дистанцировалась от Дональда Трампа. Мы видели, как представители разных секторов бизнеса вложились в Trump Сoin только для того, чтобы попасть к нему на ужин и обсудить собственные интересы. Даже Марк Цукерберг, признанный в России экстремистом и террористом, пытается аккуратно «влезть» в этот лагерь приближённых миллиардеров. Впрочем, у него не очень получается: республиканцы хорошо помнят, как Цукерберг цензурировал их в социальных сетях.
ПАВЕЛ ДУБРАВСКИЙ
АНТИ-ИСТЕБЛИШМЕНТ
Внутренняя политика: широкие реформы, направленные на усиление исполнительной власти и «институционализацию» трампизма, значительное ужесточение миграционного режима, борьба с леволиберальным дискурсом.
Внешняя политика: как правило, изоляционизм, акцент на внутренних проблемах США.
Это разрозненные радикальные группы и политические маргиналы, которые нашли в Трампе инструмент политического возвышения. Выходцы из Демократической партии Кеннеди младший и Талси Габбард продемонстрировали личную преданность и заняли посты в новой администрации Трампа. В сторону радикалов сместился и главный идеолог первого срока Трампа Стив Бэннон, который, впрочем, был вытеснен из ближнего круга президента более молодыми конкурентами и перестал играть значимую роль.
На стыке христианского национализма и анти-истеблишмента находится также «Project 2025» — план действий по перестройке американского государства и увеличению полномочий президента («институционализация трампизма»), над которым работал консервативный think tank Heritage Foundation во главе с Кевином Робертсом. Активное участие в проекте приняли также правые интеллектуалы Рассел Воут и Майкл Антон.
С гораздо более радикальных позиций выступает философ Кёртис Ярвин: критика демократии, оккупированной deep state, становление неомонархии и переход к корпоративному управлению. Ярвин даже присутствовал на инаугурации Дональда Трампа. Еще один яркий, но «токсичный» даже для MAGA-движения идеолог — активистка Лора Лумер, выступающая за ликвидацию deep state и борьбу с леволиберальными элитами до победного конца.
НИКИТА СЕТОВ
НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ
Некоторые идеологи анти-истеблишмента действительно получили технические должности консультантов, но самых радикальных администрация Трампа держит на безопасном расстоянии. Спустя полгода после инаугурации можно констатировать: идеями радикалов активно пользуются, но их влияние на Белый дом строго ограничено.
«Project 2025» вдохновил многие реформы Трампа, но по большей части так и остался черновиком. Роберт Кеннеди-младший и Талси Габбард заняли посты министра здравоохранения и директора Национальной разведки, но столкнулись с судебными исками, блокирующими их решения. Позже «идейная» Габбард спровоцировала недовольство Трампа, публично отрицая необходимость поддержки Израиля в конфликте с Ираном.
Самые радикальные идеологи, такие как Лора Лумер и Кёртис Ярвин, и вовсе оказались дистанцированы от администрации. Их «медийная токсичность» способна отпугнуть даже умеренных правых. А Стив Бэннон и некоторые другие ветераны MAGA-движения ушли в публичную критику Трампа и пытаются оказать давление на Белый дом через соцсети.
НИКИТА СЕТОВ
ТРИ РАСКОЛА MAGA
Трампизм — яркое и противоречивое явление. Движение, на которое ориентируются правые партии всего мира, но (пока что) не отдельная идеология. Может ли трампизм существовать без Дональда Трампа? От ответа на этот вопрос зависит будущее Соединенных Штатов.
Наша схема отражает противоречивый характер MAGA-движения. Большинство идеологов состоит в правоконсервативном и даже радикальном лагере.
Но ключевые должности в администрации Трампа контролируют умеренные «христианские националисты» и представители новой волны республиканского истеблишмента.
Уже в декабре 2024 года идеологические противоречия миллиардеров-технократов и MAGA-радикалов привели к первому крупному скандалу. Илон Маск и Вивек Рамасвами поддержали H-1B визы для квалифицированных рабочих. Резко против выступил Стив Бэннон. Визы удалось отстоять, но отбор кандидатов ужесточили.
В мае 2025-го обсуждение «One Big Beautiful Bill» спровоцировало второй раскол в MAGA-движении. Bill предполагает рост государственного дефицита на $2,5 трлн в течение следующих десяти лет, и потому сторонник «эффективного» правительства Илон Маск пошёл на прямую конфронтацию с Трампом и обмен оскорблениями в соцсетях. Бывшие союзники ещё могут помириться, но прежний уровень доверия, увы, недостижим.
Третий раскол случился уже в середине июня на фоне обострения ближневосточного конфликта. Дональд Трамп и ястребы во главе с госсекретарём Марко Рубио поддержали атаку Израиля на Иран. Изоляционисты, прежде всего Такер Карлсон и Талси Габбард, выступили резко против, им вторил Стив Бэннон. Сообщается, впрочем, что позже все трое изменили свою позицию, поддержав решение Трампа. Несмотря на конфликты, президент сохраняет контроль над MAGA-движением.
Похожая ситуация сложилась и на украинском треке. Большинство сторонников Трампа выступают за снижение помощи Киеву и противостояние с главной угрозой — Китаем. Разнятся методы. Изоляционисты готовы на компромиссы. Но внешнюю политику США определяют сторонники «мира через силу». А они будут договариваться только на своих условиях.
ГЛЕБ БЕЛЯКОВ
ВЫВОДЫ
Головокружение от яркой президентской кампании и громких заявлений Трампа уступило место холодному прагматизму: как во внешней политике, так и во внутренней. Решить ближневосточный и украинский конфликты «с наскока» не получилось, внимание избирателей всё больше смещается на внутренние противоречия, главным из которых становится миграционный кризис, а в Белом доме намечается вторая итерация «министерской чехарды».
Единства в MAGA-лагере нет, и на решения Трампа оказывают влияние сразу несколько групп с противоположными интересами. Это усиливает неопределённость на международной арене, но и сохраняет «окно возможностей» для передела сфер влияния и решения военных конфликтов. Политика для Трампа — это шоу, в котором он должен играть главную роль. Образ лёгкой победы зачастую важнее содержания, и этим активно пользуется Москва, «подыгрывая» 47-му президенту США и продвигая собственные интересы.
ГЛЕБ БЕЛЯКОВ